3times mom

Ну .....э.....я читала. И Гёте, и Мериме, и Флобера с, Господи прости, Стендалем. И Лондона в оригинале. И слушала классику да джаз. И.....(чешет репу) .....и....писателем не стала. Даже близко. Музыкантом не стала. Интеллигентом - и то не стала. Моне от Мане не отличу. Правда, Гегеля от Гайдна все же скорее да, чем нет. Просрала-с жизнь. Детей наплодила. Кто там говорил, что чем выше уровень образования, тем меньше детей? Ну так у меня трое детей на два образования диплома и одну корочку кандидата наук. Не работает так в лоб: читай - и будешь умницей, учись - и не плоди лишнее рты на планете. Ширшее надо, товарищи, и гибчее. Лет в 11 в библиотеке встретил мужичка. Вообще левый был . Но читающий. Библиотека-то при заводе. Не каком-то заводишке, а прям при Заводе им. Малышева. Танки делал. Не мужичок, а завод. Ну так вот. Кстати, я туда чудом записалась в нормальный отдел. В менее нормальном, детском, я всё перечитала, и библиотекарша за ручку отвела меня в соседнюю дверь. Мол, забира...

Невротик застрял в двух психологических периодах. Это где-то 4-7 лет и еще период подросткового бунта, 11-16. Для невротика нет, наверное, бОльшей проблемы, чем ощущение, что им недовольны, и непонимание, как противостоять давлению . Причём неудовольствие может просто витать в воздухе: надутый ребёнок, уставший и слегка раздражённый партнёр, поджавшие губы родители. Невротик часто молчит, потому что боится, что будет ещё хуже: неудовольствие перерастёт в открытый конфликт и... и его будут опять ругать. Ругню невротик помнит с детства, где лет с 7-8. Неважно, насколько за дело или несправедливо его ругали, результат один - патологическое неумение решать конфликты. У невротика есть две стратегии: молчать или доведённым до грани орать. Ну ещё порыдать можно. Неконструктивность крика и слёз осознают рано или поздно, а вот понимание разрушительность молчания приходит часто только вместе с проблемами со здоровьем. Пограничник, застрявший в психологическом возрасте 1-3 года, орёт практ...

Пробачити означає взяти і забути? А психологи кажуть, що по-справжньому затерти або вичавити докорінно сильні негативні емоції практично неможливо. Вони ховаються в підсвідомості та отруюють все життя. Технік пробачень є на будь-якій смак. Але є й інша точка зору: не пробачити та забути, а прожити і відрізати. Далеко від християнської моралі.  Друг зрадив - пробачити чи припинити стосунки? Чоловік вдарив - пробачити чи розлучитися? Тато принизив - пробачити чи зрозуміти, що  не всі батьки - батьки і дистанціюватися? Дитина вкрала гроші - пробачити чи ....що? Здається, що особисто я можу побачити все дітям, бо це моє творіння. Якщо щось пішло не так , то це моя провина.

   За часів моєї молодості кращим подарунком вважалась книга. І це мене повністю влаштовувало. Ще раділа одягу, бо перестройка не залишила коштів та вибору: або в тому, що є, або голяка.    В універі раділа шкарпеткам, кофтинам, білизні. З книжками дедалі ставало складніше, бо важко було знайти те, що не читала.    Згодом на додаткову пару шкарпеток почала заробляти, а що ще треба?  Коли зубожіння скінчилось, виявилась інша проблема: невміння саме обирати подарунки. Коли ти бідкаєшся, то, по-перше, радий будь-яким знакам уваги, та, по-друге, й від тебе не очікують чогось надзвичайного. З ростом зарплатні та матеріальних статків одразу починаєш вірити, що люди сподіваються отримати більш вагомі у грошовому еквіваленті подарунки. Це може й бути далеко від дійсності, але думки ж не запхаєш назад у мозок. А насамперед не зрозуміло, чому радітимеш сам. Бо все ж є. А чого нема, того або за гроші не купиш, або як адекватна людина, не вимагатимеш від і...

Так уж повелось, что дальше Кирилловки с Азовским морем и Херсона с Днепром в детстве, до 16 лет, я не была. Собственно, только там и была. Еще вспоминается поездка в Питер, но одноразово и в марте. Что есть совсем не то же самое, что Крым в июле. Кирилловку я ненавидела всем сердцем, потому что ездила с бабушкой и надолго. В силу природной (как оказалось) интровертности (а не забитости и неумении заводить друзей) моими постоянными развлечениями были домашка по английскому внеклассному чтению и словарь, взятый из дома. Херсон хотя бы радовал библиотекой. Став старше, уже с мужем, ценность Азовского моря повысилась, а наличие ребенка сделало вечера на турбазе не такими "томным" (попробуй успеть помыть себя и ребенка в общественном душе так, чтобы а) не стоять в очереди полчаса, б)таки помыться и помыть длинные волосы в 2-х экземплярах и в)всё сделать быстро, чтобы стоящие за тобой не имели желания тебя придушить).  Потом настала очередь Черного мор...

И не ледоступы, и не говноступы, и не много чего. Туфли. Прекрасно-ужасного серого цвета. Три пары, наверное. Бабушка отхватила. В году так 92. Отрыжка легкой промышленности бывшего Союза. Собственно, что было, то и отхватила. На весну-осень. Со шнурками в тон. С толстенным кантом, чтобы сразу было видно по следу, что не просто туфли, а именно те самые. Гамноступы. Ноги в них напоминали лапы утки. С перепонками. После дождя хитро спроектированная подошва и кокетливый каблучок на всю ширину пятки орошали заднюю поверхность голени в колготине грязными каплями луж, как аккуратно не ходи. И этот материал ... кожа молодящегося дермантина. С возрастом и под влияниям родных троп "кожа" покрывалась темно-коричневыми изломами. Старость однако, не избавляла от обязанности работать обувью.    Бабушке 68, мне 13. Размер почти одинаковый. Как же я их ненавидела ... а вариантов не было. Или босиком.

Уроки української в школі були жахом. Навіть постійна п’ятірка не виправляла діло. В мене було три вчительки за 10 років. Перша вчителька Н.Н. взагалі спаплюжила все враження від початкової школи. І хоча я була майже відмінницею, три роки - вирвані з життя. Вона не вміла підтримувати, не розуміла психологію дитини, не хотіла або не могла мотивувати. Це з боку психології. З боку вміння навчити читаємо далі. Головний недолік викладання української — це орієнтація підручників на те, що українська — рідна мова. То ж її викладали так, як й російську — з думкою, що базовий словниковий запас береться з родини...або з повітря. Але це не було вірним для Харкова. Мене рятувала (як і мою старшу в тій ж самій школі) гарна пам'ять. В інших була «бєда-огорчєніє», бо звідки в Харкові 80-90х рідна українська, якщо немає бабусі й дідуся десь за Дніпром. Ну так, у когось, може, й була, а точно не в моїй школі. Майже не розмовляли, тільки переказ, а твори без сліз неможливо було читати...

Тема трусов стала актуальна лет с 11-12, раньше не помню, наверное, было не критично. Трусов было два вида: красивые «с кружавчиками», но жутко неудобные, или удобные, но серо-страшные. Обычно оба типа доставались по наследству. Вероятно, не все было настолько ужасно, но в памяти осталось лишь грустно-несвоё. Не то, чтобы кто-то там видел, какие трусы надеты, но вот само сознание, что пусть мамины, но все равно ж - чужие, порядком отравляло школьные годы. Особенно в туалетах без дверей в кабинках.  Фишкой удобных, особенно "от бабушки", была толстая окантовка. Но до разгулья лосин было еще далеко, так что кант мешал только физически, а не эстетически. А еще к плотным удобным трусам легко крепилась английская булавка. И даже два. Догадайтесь, зачем? Булавки закончились в 96-м, вместе с поездкой в Америку. По случаю отбытия с родины были куплены первые в жизни прокладки - "сёдла", кажется, польские -  Lidia. В америках вопрос трусов и приспособлений для н...